Пожалуй, нет среди библиофилов человека, который помимо собрания своих книг не имел бы папки, коробки или ящика, куда складывается всякая смесь, имеющая отношение к коллекции. Это старые газеты и журналы или вырезки из них, различные каталоги, письма, телеграммы, старые концертные и театральные афиши и программы, открытки, фотографии - словом, все то, что иногда принято обозначать словом «архив».
Не составляя исключения в списке этих людей, я также являюсь обладателем весьма изрядного и малоподвижного ящика, заполненного подобными бумагами. А так как более 50 лет первостепенной в моих библиофильских интересах является русская иудаика, то и содержание этого архива имеет соответствующее направление.

Следует заметить, что количество содержимого всех этих коробок и папок все время растет и требует периодической чистки. Безусловно, что среди всей этой мешанины попадаются иногда весьма любопытные и интересные материалы, достойные того, чтобы с их содержанием поделиться с любителями книг.
Как-то я проводил очередную ревизию, и мое внимание привлекла газета «Русское слово», № 245 за 24 октября (6 ноября) 1913 года. Это было время, когда буквально вся мировая печать, как правого, так и левого толка значительное место среди своих материалов уделяла киевскому процессу Бейлиса. «Русское слово» не составляло исключения. Мне представляется уместным дать здесь короткую историческую справку о газете.
 
«Русское слово» - ежедневная газета либерального направления - выходила в Москве с 1895 года, издатели - А.А.Александров (1895-1897), И.Д.Сытин (1897-1905) и товарищество И.Д.Сытин (с 1905 г.). Газета широко информировала читателей о событиях в России и зарубежных странах, и «Русское слово» называли фабрикой новостей. Сумев привлечь к участию талантливых литераторов (А.В.Амфитеатрова, В.М.Дорошевича и др.), нередко выступавших с критикой реакционных мероприятий правительства, деятельности царских чиновников, духовенства, черносотенных организаций, Сытин превратил «Русское слово» в газету широкого круга читателей. Тираж ее вырос с 13.200 экз. в конце 19-го века до 739 тысяч в 1916 году.

27 ноября (10 декабря) 1917 г. постановлением Московского совета «Русское слово» было закрыто за публикацию антисоветских материалов. С января 1918 г. газета выходила под другими названиями («Новое слово», «Наше слово»), но в июне 1918 г. была окончательно закрыта.

День за днем «Русское слово» освещала события проходящего «дела Бейлиса». В номере, о котором здесь идет речь, сообщается о 29-м дне процесса. Тут и краткое содержание речи прокурора, и комментарии корреспондентов по результатам прошедшего дня, сообщения с мест о реакции периферийных газет и многое другое. Мне не хотелось бы подробно останавливаться на информации, освещающей этот день процесса, как и на истории самого «дела Бейлиса». Существует огромное количество материалов, в достаточной степени описавших это событие, и добавить что-либо новое тут весьма сложно. Неизменно же больший библиофильский интерес, нежели изложение событий 29-го дня процесса, вызвало у меня помещенное в этом номере газеты талантливое стихотворение «Спор великих раввинов» (вольное подражание Гейне) – стихотворение, блистательно рисующее картину «дела Бейлиса».

Спор великих раввинов
(Вольное подражание Гейне)

В древнем Киеве престольном
Целый месяц в трибунале
Судьи совести бессменно
Пред зерцалом заседали.
Проходили перед ними
Бесконечной вереницей
С болтовней разноязычной
Подозрительные лица.
Промелькнули в судном зале, 
Затевая крик и споры,
И шпики, и «эти дамы»,
И полиция, и воры…
Но загадочные судьи
Ждут безмолвно и сурово
Клерикальной экспертизы
И вмешательства Шмакова.
Наступает день великий:
Пред судом – раввин еврейский,
И напряг остаток силы
Утомленный сонм судейский.
Реб Мазэ с утра до ночи
Говорил (отнюдь не сухо)
О Каббале, об Агаде,
О словах Шулхан Арухе.
О Зогаре и о Беште, 
И о Ноевом законе.
Под конец, садясь на место,
Помянул о Шнеерсоне.
Тут Шмаков вскочив, как буря,
Возопил, нахмурив брови:
Значит, вместе с Шнеерсоном
Вы хотите выпить крови?!
- Я признаться вас заставлю
И скреплю наш спор обрядом:
Коль неправ я, - сам обрежусь
Талмудически обрядом!
- Если ж вы на кровь польститесь, -
Мы креститься вас принудим…
Где достать? Не беспокойтесь,
Крови здесь же вам добудем.
- Все мы тут к услугам вашим, -
Ради Бога, не стесняйтесь!
Может статься, вам по вкусу 
Просвещенный ксендз Пронайтис?
- Как начертано в Каббале,
Он невинен и безбрачен
И для целей ритуальных
Будто роком предназначен.
- Не хотите?! Мы другого
Вам предложим с той же целью:
Не дурен и Замысловский 
Под румяной бешамелью!
- Иль у вас катар желудка?
Иль изверились вы в Беште?
Угостить мы вас готовы, -
Не кобеньтесь, сударь, ешьте!
Так, взывая к аппетиту
И ругаясь Шнеерсоном,
Соблазнял Шмаков раввина, 
Словно опытный гастроном.
Но Мазэ опять сначала
О Талмуде и о Торе,
О хасидах, об Агаде,
Об еврейском общем горе.
Тут прервал его внезапно
Председатель трибунала, -
К судьям совести с вопросом
Обратиться надлежало.
- Не угодно ль вам, - он молвил, -
Допросить сего раввина,
Чтоб извлечь из экспертизы
Смысл правдивый и единый?
Судьи совести, очнувшись,
В голос дружно отвечали:
- Отпустите нас на волю,
Мы устали, мы устали! 

Матов.
 
Фамилия Матов, стоящая под стихотворением, явилась для меня настоящей головоломкой. Перебрав изрядное количество библиофильских источников, осмелюсь предположить, что автором данного стихотворения является Сергей Саввич Мамонтов (4.4.1867-3.8.1915 гг.), поэт, прозаик, драматург, театральный критик, часто подписывавшийся в числе прочих псевдонимом Матов и сотрудничавший в период с 1908 – 1914 гг. в «Русском слове». С.С. Мамонтов – сын знаменитого русского промышленника и мецената Саввы Ивановича Мамонтова (1841 -1918 гг.)
 
Что же касается стихотворения Гейне, в подражание которому написан «Спор великих раввинов», то в ряде переводов оно носит название «Диспут» и входит в знаменитый цикл поэта «Еврейские мелодии».