 |
№ 20 Февраль,
2007
Памяти
Ильи
Кормильцева
Правда всегда одна, - это сказал фараон.
Он был очень умён.
И за это его называли – Тутанхамон...
4 февраля 2007-го года ушёл из жизни Илья Кормильцев.
Это произошло в Лондоне, во время очередной поездки к семье и по делам, где ему неожиданно был поставлен диагноз «рак позвоночника четвертой степени». Несмотря на мизерные шансы справиться с трагедией и постоянную боль, Илья вел себя очень мужественно, шутил, строил планы на будущее, давал сообщения в свой блог, надеялся на чудо, на какой-нибудь новаторский метод лечения...
Чуда не произошло... Россия потеряла очередной талант, талант редкой силы и целостности. Человека, к каждому слову которого прислушивались все, кто знали и ценили его творчество. И, одновременно, человека ненавистного властям за свои бескомпромиссные оценки происходящего сегодня в «Эрэфии».
Для людей, чья молодость пришлась на 80-е, тексты Ильи, написанные к песням свердловских групп, в частности «Урфин Джюс» и «Nautilus Pompilius» стали не просто приложением к рок-музыке, а откровением, шоком, волной свежего воздуха в душном мире советской «культуры», состоящей по выражению самого Ильи, из «Ну Погоди» и Аллы Пугачевой... Он сумел выразить то, что многие в глубине души понимали, но сформулировать не могли.
«Можно верить и в отсутствие веры, можно делать и отсутствие дела,
нищие молятся, молятся на... то, что их нищета гарантирована...»
После таких строк планка современной рок- и просто поэзии была поднята на совершенно иную высоту. Эти тексты изменили наш мир и наш образ жизни.
В стране победившего социализма выросли люди (не будем называть их «поколением», оставим красивые фразы Аркадиям), которые потом оказались на улицах Москвы у Белого дома в 1991-м, которые сумели продемонстрировать абсолютно западное отношение к работе в «малых предприятиях» в бандитском хаосе 90-х, которые стали основой четвертой волны эмиграции, и заставили весь цивилизованный мир уважать специалистов приехавших из России...
Илья всегда оставался нонконформистом. Когда рок-музыка в России стала подавать устойчивые признаки коммерциализации и творческого упадка, он занялся литературой, переводами, потом основал свое знаменитое издательство «Ультра.Культура». Немногие творческие люди обладают еще и организационным талантом и умением доводить дела до результата. Илья оказался тем самым счастливым исключением. «Ультра.Культура» издала множество интереснейших книг, многие из которых никогда бы не увидели свет в «традиционных» издательствах современной России.
Другие качества Кормильцева – полное отсутствие традиционной заискивающей русской робости перед властью и привычка называть вещи своими именами не могли не создать ему проблем. Издательство периодически подвергалось «налётам» со стороны недремлющих чекистов, поборников морали в ее «кондово-посконном» варианте и подозрительно хорошо организованных молодёжных объединений вроде «Наших». Доходило до обвинений в пропаганде наркотиков, насилия и т.п. и последующего изъятия тиражей.
Конечно, из Ильи нельзя делать икону, он был человеком широких взглядов, мог быть критичным и саркастичным, многие из его высказываний вызывали острую полемику, даже среди близких по духу людей. Но поддержка возможности иметь такую полемику и быть честным в творчестве и работе, не оглядываясь на «официальную линию», всегда оставалась его приоритетом. Изданные Кормильцевым неоднозначные по содержанию книги даже стали сравнивать с гомеопатическими лекарствами, ведь как можно преодолеть порок не поняв его сути и происхождения?
Смерть любого человека – это трагедия. Смерть большого поэта – Пушкина ли, Блока, Бродского или Кормильцева, - это гибель целой вселенной, утрата для всего общества, очередной растерянный вопрос, – почему так рано и почему именно он?
В интервью нашему журналу на вопрос о любимом городе Илья ответил
«тот, который однажды видел блаженный Августин».
Дай Бог ему, и всем нам, оказаться там, куда стремится душа...
TERRA NOVA
Читайте также в этом номере:
* "Серийный кошмар" - последние стихи Ильи Кормильцева
* "Цитаты номера" - некоторые высказывания Ильи Кормильцева