В годы советской власти существовал огромный книжный пласт, подвергшийся остракизму, преследованию и уничтожению. Я имею в виду литературу, не вписывающуюся в коммунистическую идеологию, полностью отвергающую религию.

Вся издававшаяся до 1917 года литература делилась на три группы:
1. книги богослужебные
2. книги религиозные, но не богослужебные
3. книги не религиозные, т.е. светские по содержанию.

Следует заметить, что литература, относящаяся ко второй группе хотя, и носила религиозный оттенок, представляла в период с начала книгопечатания на Руси вплоть до XVIII столетия основную прогрессивную линию в развитии русской культуры. Этот литературный слой включал в себя не только русский эпос (песни, сказки, былины, пословицы, поговорки и пр.), но и книги по медицине, истории, географии, философии и т.д., то есть представлял весь спектр жизни русского общества. И если учесть, что чисто светские книги до Петра I издавались в России в ничтожно малом количестве, то станет понятным значимость так называемой религиозной литературы для русского общества. 
Буквально с первых дней прихода к власти большевики повели жесточайшую борьбу с религией. Это было не только беспощадное уничтожение служителей культа, закрытие всех религиозных учреждений и организаций, но и ликвидация всей печатной литературы этого толка. Из библиотек, читален и других мест общего пользования все подобные книги были изъяты и уничтожены. Букинистическим магазинам России торговля религиозными книгами была запрещена, да и товароведы этих магазинов слабо разбирались в такой литературе, это и понятно.
Впрочем, даже библиофилы в мое время не были особенно падки на эти книги, их больше интересовала светская литература. Часто можно было наблюдать картину, когда стоящие у входа в букинистический магазин старичок или старушка со связкой старинных фолиантов предлагали их буквально по бросовым ценам, лишь бы не тащиться с ними обратно домой. 

Где-то в 50-х годах в одну из своих вылазок в букинистические магазины Москвы я обратил внимание на пожилого мужчину, стоявшего у входа в магазин с авоськой в руке и предлагавшего какие-то старые книги. Одна из них заинтересовала меня. Это был довольно толстый фолиант в старинном телячьем переплете, на «славяно-русском» языке, изданный в 1669 г. в типографии Киевско-Печерской лавры, под названием «Мир с Богом человеку». Автором его значился Иннокентий Гизель. Должен признаться, что я ничего не ведал о книге, которую держал в руках, но интуиция подсказала мне, что книгу эту следует купить. Тем более, что запрошенная владельцем цена за нее: «давай на бутылку», меня вполне устраивала. Правда, не один вечер мне пришлось затратить тогда, совершая экскурс в российское книговедение XVII века, чтобы почерпнуть какие-то сведения об этой книге. Предчувствие не обмануло меня. Приобретение мое оказалось редкой библиофильской удачей.

Начало книгопечатания в России было положено Иваном Федоровым и Петром Мстиславцем изданием в 1564 г. в Москве «Апостола». Несколько позднее здесь же, в Москве, был напечатан «Часовник» (книга «Апостол» сохранилась в количестве 50 экз., «Часовник» - в количестве 7 экз.), после чего, как известно, И.Федоров и П.Мстиславец были вынуждены из-за преследований верхушкой православной церкви покинуть Москву и продолжить свою издательскую деятельность за пределами тогдашней России. Московская типография была длительное время единственной на территории Русского государства, ибо типографии в Нижнем Новгороде (1613-1614 гг.) и Иверском монастыре (1655-1666 гг.) вследствие кратковременного своего существования большого значения не имели. Почти до самого конца XVII столетия книг светского содержания Московской типографией было выпущено очень мало, и основная масса их была религиозного направления. 

Совсем иную картину мы наблюдаем на Украине, где главнейшими центрами книгоиздательства являлись Львов – для нужд западных областей, и Киев - для восточных, хотя существовали и другие типографии. Первая типография в Киеве была учреждена в 1616 г. при Киевско-Печерской лавре задолго до воссоединения Украины и России. Руководимая образованными людьми из высшего духовенства, получивших, в основном, образование в западной Европе, киевская типография выпускала издания более разнообразные по содержанию, чем московская. Со времени своего основания типография никогда не замыкалась в рамки изданий одних лишь богослужебных книг, а печатала литературные работы, церковно-полемические материалы, а также книги на латинском и польском языках. Здесь печатались, например, похвальные слова, иногда стихотворные произведения.

В 1627 г. в Киевско-Печерской типографии был издан «Лексикон славяно-российских имен и толкований» П.Беренды, заключавший в себе 6982 термина. В борьбе с католической и униатской церквами православная украинская церковь отстаивала как свою независимость, так и национальную культуру своего народа. Этим объясняется появление антикатолической и антиуниатской литературы. 

Наибольшего расцвета достигла типографская деятельность Киевско-Печерской лавры в период, когда Киев вновь вошел в состав русского государства (1654 г.), и во главе ее стоял Иннокентий Гизель (около 1600 – 18 дек. 1683 гг.), архимандрит Киевско-Печерской лавры, один из образованнейших и выдающихся ученых и церковно-общественных деятелей Малороссии XVII века.

Он родился в Пруссии в реформаторской семье, в молодости переселился в Киев и принял православие. Здесь он обратил на себя внимание Петра Могилы, которым был послан в числе других заграницу для усовершенствования в науках и подготовки к педагогической деятельности в созданном к тому времени Киевско-Могилевском коллегиуме (1632 г.), преобразованном в дальнейшем в Киевскую академию. Будучи заграницей, помимо богословия прослушал, по-видимому, курс лекций по истории и юриспруденции. После возвращения был сначала учителем, с 1645 г. профессором, а с 1647 г. ректором коллегиума, много способствуя его процветанию. Будучи одним из просвещеннейших людей Малороссии XVII века, Гизель являлся принципиальным поборником не только политического, но и культурного единства Украины с Россией, в то же время ратуя за автономию украинского духовенства.

После воссоединения Украины с Россией в 1654 г. Иннокентий Гизель был послан к царю Алексею Михайловичу, находившемуся в то время под Смоленском, от митрополита и всего малорусского духовенства с петицией об утверждении прав и привилегий, подобных данным монастырям и архиерейским домам польскими королями, и состоящими в том, чтобы Киевский митрополит, епископы, архимандриты, игумены были выборные, а не сменялись, и чтобы Киевский митрополит имел право безапелляционно судить малорусское духовенство, а не посылать для суда в Россию и т.д. Посольство это не имело успеха, но Иннокентий Гизель был принят и отпущен с большим почетом и уважением.

Образованнейший человек своего времени, Гизель не только читал зажигательные проповеди, участвовал в диспутах с католиками, но и развернул широкую издательскую деятельность, содействуя малорусским ученым и писателям в издании их сочинений. При его содействии были изданы «Труды Словес праведных» (сочинение архиепископа Лазаря Барановича, 1674 г.), «Огородок Марии Богородицы» (сочинение иеромонаха Антония Радзивиловского, 1676 г.), «Скорбница чудес» (сочинение архимандрита Понятовского, 1676 г.) и др. В эти же 60-70-е годы по инициативе Гизеля вышло несколько богато иллюстрированных изданий, таких как «Патерик, или Отечник Печерский» (1661 г., 51 гравюра), «Акафисты» (1663 г., 113 гравюр) и др. 

Что же касается работ самого Иннокентия Гизеля, то перу его принадлежит ряд блестящих сочинений, несомненно, сыгравших значительную роль в истории и культуре русско-украинского народа. В первую очередь – это выдающийся богослужебный труд «Мир с Богом человеку», посвященный царю Алексею Михайловичу, впервые изданный в 1669 году тиражом 600 экз., - блестящий трактат о морали, характеризующий состояние малороссийского общества во второй половине XVII в. и насыщенный интересными бытовыми сценами. Книга эта впоследствии была признана Московским патриархом Иоакимом зловредной за толкование в католическом духе некоторых темных религиозных вопросов.

Среди других работ Иннокентия Гизеля особенно выделяется «Синопсис (обозрение – ред.) или краткое собрание от разных летописцев: о начале Славяно-русского народа и первоначальных князьях богоспасаемого града Киева, о житии святого благоверного великого князя Киевского и всея России первейшаго самодержца Владимира, и о наследниках благочестивыя державы его Российския, даже до пресветлаго и благочестиваго государя нашего, царя и великого князя Алексея Михайловича». Таково полное и весьма витиеватое название этой книги. Это была общепризнанная и доступная всем книга на «славяно-русском» языке, - книга, которую принято считать первым учебником по русской истории.

Надо заметить, что ее изложение довольно напыщенно, переполнено восхвалениями и преувеличениями, много баснословия, наивных, ничем не оправданных гипотез, в первую очередь во всем, что касается жизни и деяний русских князей. Но несмотря на все эти недостатки, учебник Гизеля все же был явлением замечательным по тому времени. Эта книга, несомненно, была плодом сознания своей национальной особенности и должна была вызвать в сердцах русских людей польско-литовского Юго-Запада надежды на будущее. «Синопсис» был популярнейшей книгой на Руси, выдержавшей с 1674 г. (1-е изд.) более двадцати изданий (18 из них – Академией Наук) и использовавшейся в школах как учебник вплоть до середины XVIII столетия, когда на смену ей появились лучше составленные учебники.

Помимо этих двух капитальных работ Гизеля перу его принадлежит целый ряд менее известных трудов, в том числе по философии. После моего приобретения книги И.Гизеля «Мир с Богом человеку» многие годы я пытался достать 1-е издание «Синопсиса», но старания мои так и не увенчались успехом, хотя книга эта и попадалась мне, но только в поздних изданиях.